Член Общественной палаты Российской федерации, президент фонда «Политика», исполнительный директор фонда «Русский мир».

Говорят, большому кораблю – большое плаванье. И еще такому кораблю нужна команда тоже, видимо, большая, но главное – хорошо подготовленная. И кого же мы наберем на наш корабль: в радиорубку – радиоведущих, а вахту будут нести вахтеры? Нет? А если очень известных радиоведущих и очень бдительных вахтеров? Но, позвольте, скажете Вы, ведь ни те, ни другие не умеют расшифровывать радиограммы и нести вахту, для этого нужны люди с соответствующей подготовкой! Что ж, Вы правы – всем понятно, что в зависимости от задачи подбирают и людей. Не понятно только, почему в вопросах государственной службы все наоборот – ставится задача воспитать профессионалов, создать эффективную систему государственного управления, но не ясно, каковы задачи государства вообще, что за цель стоит перед властью и госаппаратом. Неизвестно даже, что это за корабль с названием «Россия»: военный эсминец, океанский комфортабельный лайнер, танкер? Кого в команду-то набирать?

С вопросом о том, что же мешает создать эффективную систему управления на нашем корабле, мы обратились к одному из ведущих политологов Вячеславу Алексеевичу НИКОНОВУ.


- Вячеслав Алексеевич, многие сегодня говорят, что вопросы реформирования государственной службы очень важны для нашего государства. Но есть ли серьезные аналитические подходы к тому, как и для чего должна строиться система госслужбы?

- Государственное администрирование – это важнейшая отрасль управления. Проблема его эффективного функционирования включает в себя много аспектов. Наиболее сложный и труднопреодолимый состоит в том, что у нас в стране государственное правление никогда не рассматривалось как отдельный вид знания, как специальная отрасль образования и науки. Администрированием в советское время занимались в основном партийные органы, управленцев выдвигали в зависимости от того, насколько хорошо человек может отдавать команды и следить за реализацией тех или иных решений. Но не было даже системы теоретической подготовки управленческих кадров. Та отрасль знаний, которая на западе называется public administration, у нас отсутствовала в системе образования и в научных исследованиях. В советские времена не готовили управленцев, готовили, в лучшем случае, партийных работников и работников исполкомов. Сейчас эта отрасль у нас только начинает появляться и пока еще не достаточно хорошо разработана. Уровень компетенции людей, которые занимают управленческие должности, причем всех без исключения – крайне низок.

Другая проблема состоит в том, что мы действительно не вполне отдаем себе отчет, какие управленцы, какого уровня нужны стране. Все происходит по факту – создаются какие-то управленческие этажи и должности, на которые назначаются люди, просто имеющиеся в наличии. Никто не думает, каких специалистов, в какой области и сколько нужно подготовить, чтобы обеспечить будущую структуру. Например, сейчас возник целый новый этаж управления, связанный с местным самоуправлением, с муниципальными образованиями, возросло количество управленческих должностей, и их заняли люди, абсолютно к этому не готовые. Количество единиц управления увеличилось в разы, а каждая из них должна иметь хотя бы бухгалтера, чтобы вести дела, но даже это далеко не сразу обеспечивалось.

Но во многих муниципалитетах проблема состоит еще и в том, что эти управленческие должности невозможно занять, потому что людям ничего не платят, финансирование не выделено. Или платят такие зарплаты, за которые никто работать не хочет. В целом вопрос оплаты управленческого труда в России еще не отработан на должном уровне. Поэтому, как и многие другие области нашей жизни, реформирование системы управления – это такое дело, где надо, как говорится, начать и кончить.

- Есть ли вообще перспектива того, что в нашей стране новые государственные органы, создающиеся демократические институты станут реально работающими механизмами или так и останутся имитацией демократии?

- У нас не имитация демократии, у нас серьезное государство и серьезные намерения. То, что наши государственные механизмы функционируют неэффективно, не значит, что государство недемократично. Вообще управление, public administration к демократии имеет очень небольшое отношение, это отрасль, не связанная с демократическими процедурами, но связанная с управленческой культурой. Это разные вещи. Поэтому надо развести вопрос о создании демократических институтов и управленческого механизма.

Управленческие механизмы не бывают демократическими или не демократическими. Что, экономические корпорации управляются демократически? Нет, конечно. В них могут использоваться демократические избирательные процедуры в каких-то случаях. Но бюрократический аппарат не формируется и не функционирует с помощью демократических процедур, кроме процедур контроля за его деятельностью. Бюрократия не может быть демократическим институтом, это управленческий механизм, действующий с помощью законов и директив. Но директивы принимаются не на демократической основе, а опять же бюрократическим аппаратом на основе тех общих установок, которые дает политическая власть, дай Бог, демократически избранная.

- То есть необходимо разделить такие аспекты управления государством как эффективность госаппарата и демократичность принятия решений? Но можно ли вообще говорить о демократичности в России, ведь у нас нет гражданского самосознания, нет политической культуры, без которых не может быть демократического общества?

- Что значит – нет политической культуры? Любой народ характеризуется определенной политической культурой, это, так сказать, генетический код, заложенный в организм каждой нации, определяющий специфику политического поведения, отношение людей к власти и государству. И в России есть своя политическая культура, просто она обладает определенными чертами, характеристиками, не такими, как у других. Поэтому нововведения, проходящие под лозунгом «стать как Америка» или «как цивилизованный мир», так часто проваливались. Мы другие, и это нормально, все нации на планете отличаются друг от друга, поэтому для разных народов подходят разные типы государственного устройства. Когда граждане не имеют преставления о собственной политической культуре, они легко могут испытывать комплексы неполноценности, особенно когда вдруг не получается стать «как цивилизованные нации».
Без понимания, без учета политической культуры нашего народа никакие реформы, преобразования в сфере государственного устройства не приживутся – «организм» общества их отторгнет как «генетически несовместимые». Власть, игнорирующая политическую культуру народа, не может рассчитывать на его поддержку.

- Какие же черты присущи российской политической культуре в отличие от других?

- Это даже не вопрос – это тема для множества исследований! Можно выделить много весьма специфических черт российской политической культуры. Я сошлюсь на те, что отметил в одном из своих выступлений заместитель руководителя Администрации Президента Владислав Сурков. Во-первых, для российского менталитета характерно стремление к политической целостности через централизацию властных функций. Поскольку именно центральная власть веками собирала и развивала Россию, то наше политическое сознание по-прежнему воспроизводит стремление к сильной власти единого центра.

Второе, что отметил Сурков – это идеализация целей политической борьбы. Именно большие мессианские идеи, апеллировавшие к сердцу, к справедливости поднимали русский мир на свершения. Мессианство Третьего Интернационала взбудоражило весь мир, сделало СССР сверхдержавой и покорителем космоса. И третья характерная черта – это персонификация политических институтов. То есть, русские тянутся не к учреждениям и структурам, а к сильным личностям. Мы не можем бороться и совершать подвиги «за республику и парламент», но только «за Родину, за Сталина».

Перечисленные черты нашей политкультуры кому-то могут не нравиться, у кого-то вызывать уважение, но они – данность, не учитывать их, по меньшей мере, неразумно.

- Вернемся к нашему политическому классу. Вы сказали, что у нас низкий уровень управленческой культуры, а можно ли говорить о существовании в нашей стране управленческой элиты?

- То, что управленческая элита у нас существует – это, безусловно, так. Это люди, которые нами руководят, управляют. Вопрос лишь в качестве этой элиты.

- Как я понимаю, Вы невысокого мнения о качестве элиты, судя по Вашему высказыванию о низкой компетентности наших управленцев?

- Нет, это не так. Руководители государства должны быть, прежде всего, политиками, причем высокого полета и стратегического мышления. Это вовсе не менеджеры. Менеджеры – это исполнители, а глава государства или даже субъекта федерации должен быть стратегом. На политическом уровне у нас есть проблемы, но наш политический класс уже достаточно продвинутый и вполне конкурентоспособен. Это один из немногих политических классов, который способен мыслить глобальными категориями, масштабно и достаточно стратегично. Например, кто из лидеров современного мира, из руководителей других стран превосходит Владимира Владимировича Путина? Кто более компетентен в финансах, чем Кудрин? Я могу назвать несколько имен, но их будет очень немного.

В то же время, если говорить об управлении крупных российских корпораций, то многие из них активно прибегают к услугам западных менеджеров. Только в Москве живет около 35 тысяч американцев, работающих в основном в российских отделениях транснациональных корпораций. Хотя и российских менеджеров, может быть не столь высокого уровня, можно найти во всех западных корпорациях. Класс настоящих управленцев в нашей стране уже создается, хотя пока он еще не во всем допущен к рычагам государственного управления, но в бизнесе работает активно. Механизм государственной власти более замкнут, чем бизнес, более инерционен, в нем есть моменты, связанные с секретностью, что не дает возможности привлекать туда непроверенных людей.