– Александр Гельевич, в определенном кругу ученых и политиков бытует мнение, что федерализм чужд историческим традициям российской государственности, что в современной России федерализм носит искусственный характер, что его вообще нет, а есть лишь имитация федеративных отношений. Отсюда закономерный вывод: надо отказаться от попыток навязать России федерализм и вернуться к унитарному государству. Какова Ваша точка зрения на данную проблему?

Я считаю себя сторонником федеративного устройства России, но согласен с утверждением, что реального федерализма у нас еще нет. И его не будет до тех пор, пока мы четко не определим: кто является субъектом федеративных отношений? По моему глубокому убеждению, федеральный договор должны заключать народы, а не территории. Конечно, такая большая страна, как Россия, вынуждена делить пространство на крупные административно-территориальные единицы в целях эффективного управления социально-экономическими процессами. Но эти единицы не должны являться (да они и не являются по факту) субъектами федеративных отношений, которые надо строить не по территориальному, а по этническому принципу. Территориальное (в том числе национально-территориальное) деление, если ему пытаться и дальше придавать значение главного федеративнообразующего принципа, может привести страну к развалу.



Территория России едина и принадлежит всем народам. Нет такого уголка России, о котором можно было бы сказать, что он принадлежит какому-то конкретному народу и никакому другому. В Татарстане, к примеру, только половина населения – этнические татары. И эта половина диктует другой половине свою политику. Между тем две трети этнических татар живут вне Татарстана. И их интересы (не как граждан России, а именно как татар) нигде и никак не представлены. То же самое мы можем сказать о других народах России, живущих вне «своих» национально-территориальных образований. Ханты и манси, кстати говоря, тоже ведь не только в Ханты-Мансийском автономном округе живут, но и в других регионах России. А еще есть множество народов, чей этноним не отражен вовсе в национально-территориальных образованиях. Кроме того, российскими гражданами являются представители народов, имеющих свои независимые национальные государства (азербайджанцы, таджики и пр.). Их голос так же, как и голос всех остальных народов России, не слышен ни в Совете Федерации, ни в Правительстве, где ликвидировали министерство по делам национальностей.
Вот и получается, что реальные проблемы этносов на федеральном уровне у нас не представлены. Чеченец или дагестанец, живущий в Ханты-Мансийском автономном округе, наделен всеми гражданскими правами, как любой русский или  манси, или ханты; на местном уровне его интересы и права, как представителя чеченского или, скажем, аварского, народа, представлены культурно-национальной автономией. А вот на федеральном уровне – пустота! Будучи гражданами России, мы все равны и подчиняемся одним законам, Но одновременно каждый из нас – носитель особой этничности своего народа, а значит, и особых интересов, требующих представления на федеральном уровне. Россия как жизнеспособное федеративное государство может быть только федерацией народов! И только привнеся этнический фактор в федеративное устройство, мы сможем построить реальный, а не бумажный федерализм.

– Общий подход мне понятен. Однако что Вы предлагаете изменить в федеративном устройстве конкретно? Как от федерации территорий перейти к федерации народов?

Для этого не обязательно даже менять Конституцию РФ. Путин создал Общественную палату, о которой в Конституции ничего не сказано, и тем не менее она выполняет важную роль в складывающейся государственной системе. Правда, состав Общественной палаты, с моей точки зрения, подобран крайне неудачно. Там половина людей выражают, я считаю, не интересы России, а интересы Америки. Это, можно сказать, фирменный путинский стиль! я люблю Путина, поддерживаю его решения, даже те, что кажутся мне порой странными. На моей памяти не раз бывало: вначале сомневаешься, а потом на поверку выходит, что эти его решения оказываются верными и глубоко продуманными…
Придать федеративному устройству России этническое измерение, не меняя Конституции, можно, я считаю, путем создания работающей на постоянной основе Национальной Ассамблеи, где были бы представлены все народы (этносы), населяющие нашу страну. Этот новый федеративный орган не должен голосовать, у него не должно быть никаких юридических полномочий. Главная задача Национальной Ассамблеи - разбирать вопросы по  существу и представлять интересы всех народов (этносов) России. Важно, чтобы каждый этнос мыслил себя живым существом, не привязанным к какой-то конкретной территории внутри страны. Территория России, как я уже сказал, едина, неделима и принадлежит всем народам. Поэтому надо разорвать в представлении людей связь этноса и территории.
Административное деление, конечно, следует сохранить, и даже названия административно-территориальных единиц можно оставить прежними. Но эти единицы должны быть, во-первых, полностью уравнены в правовом отношении, а во-вторых, они не должны восприниматься как субъекты федеративных отношений. Повторю еще раз: Россия должна стать федерацией народов, а не территорий.



– Каким Вы представляете механизм выборов в Национальную ассамблею? Голосование по территориальному принципу здесь явно не подходит…

Собор русских, съезд осетин, курултай татар – формы могут быть разными, эти детали требуют специальной проработки. Важно обеспечить принцип полноты и равенства, то есть чтобы каждый народ имел своих представителей в Ассамблее и чтобы число этих представителей было одинаковым, независимо от численности представляемого ими народа.

– Как в Вашей модели федерализма этнический принцип увязан с административно-территориальным делением страны? Не возникнет ли тут противоречий и путаницы?

Этническая модель федерализма, которую мы предлагаем, должна строиться параллельно административно-территориальному делению. В реальной правоприменительной практике эта модель отразится больше всего на местном уровне. К сожалению, у нас не до конца осознается роль местного самоуправления в создании прочной модели государственного устройства. В основе нашего понимания федерализма лежит принцип субсидиарной ответственности всех уровней власти за принимаемые решения. Стратегически важные решения должны приниматься федеральным правительством, а все остальные – на уровне административно-территориальных образований и местных самоуправляемых общин. Согласитесь, есть множество задач, которые могут и должны решаться на местном уровне.
Забавно, что наши либерал - демократы, по моему опыту общения с ними, не интересуются, как правило, проблемами местного самоуправления. Между тем реальная демократия (и в этом смысле я тоже демократ!) осуществима только на местном уровне!

– Это, безусловно, так. Но в России местное самоуправление насаждается сверху, в то время как население отнюдь не горит желанием взять все в свои руки. Мы уже сталкиваемся со случаями, когда поселковые сходы решают отказаться от полномочий, передаваемых на местный уровень по 1 1-Ф и делегируют их обратно - в районы. Получается, что народ не хочет демократии даже на местном уровне?

У русского народа подорвана вера в себя. Мы должны вернуться (особенно в деревнях) к мужскому, патриархальному управлению, вернуться к своим национальным и местным традициям. Мы должны начать восстанавливать Святую Русь.
Тот факт, что люди отказываются от своих прав, является свидетельством их неукорененности. У них отсутствует этнокультурная жизнь, привязанная к местным обычаям, к истории общины, вписанной в природный ландшафт. Это общая беда искусственных поселений, каких много в России, много и в Ханты-Мансийском округе. Люди в них оторваны от былых мест, они ощущают себя потерянными и неспособными заполнить образовавшийся духовный вакуум. Единственный способ заполнить этот вакуум – реидентификация коллективов, возврат к культурным корням и местным традициям. Проблема местного самоуправления – это проблема воссоздания органических коллективов, где люди сами решают, как им жить, а высшая власть не вмешивается в их решения. Сегодня они боятся брать на себя ответственность, хотят спихнуть ее на кого-нибудь. Пассивность, немужественность русского населения выгодна только бюрократии.
Нам следует понять и принять для себя, что самоуправление – не только наше право, но и наша святая обязанность! Это тот уровень самоорганизации общества, где только и возможна реальная, а не бумажная, демократия, и он же является фундаментом стабильной государственной федеративной системы.
Вся необходимая законодательная база для местного самоуправления в России создана. Чтобы оно заработало, надо учить людей, надо собирать мужчин, объяснять им важность возврата к традиционной, патриархальной системе самоуправления, основанной на мужском начале. В этой сложной работе мы можем опереться на совестливых чиновников, которым небезразлична судьба страны.

– Скажите, как Вы относитесь к концепции гражданской нации известного российского этнолога В.А. Тишкова?

Его концепция, его взгляды полностью противоположны нашим взглядам, так же как и нашему пониманию российского федерализма...

– Последний вопрос: насколько осуществим переход от территориального федерализма к этническому? Не являются ли Ваши взгляды, если можно так выразиться, игрой ума, теоретической моделью, которую никто из реальных политиков не рассматривает всерьез?

Наши идеи, безусловно, учитываются нынешним политическим руководством страны. Скажу больше: в области геополитики власть уже полностью взяла их на вооружение! В вопросах государственного устройства и национальных отношений мы еще не находим такого взаимопонимания. Но, думаю, это вопрос времени.

Реального федерализма в России еще нет и его не будет до тех пор, пока не определим, кто является субъектом федеративных отношений. Россия как жизнеспособное федеративное государство может быть только федерацией народов, а не территорий. Для этого не надо менять конституционное устройство. Придать этническое измерение федеративному устройству можно путем создания работающей на постоянной основе Национальной ассамблеи народов, населяющих страну. К сожалению, у нас не до конца осознается роль местного самоуправления в создании прочной модели государственного устройства. Между тем реальная демократия осуществима только на местном уровне. У русского народа подорвана вера в себя. Мы должны вернуться к мужскому, патриархальному управлению,  к своим национальным и местным традициям.
                                                                                                             Интервью подготовил И.В.Лихоманов