Экономическая эффективность и социальная ответственность бизнеса неразделимы

ШОХИН Александр Николаевич

Президент Российского союза промышленников и предпринимателей

«Мы, представители делового сообщества, видим свою общественную миссию в обеспечении устойчивого развития самостоятельных и ответственных компаний,которое отвечает долгосрочным экономическим интересам бизнеса, способствует достижению социального мира, безопасности и благополучия граждан, сохранению окружающей среды, соблюдению прав человека».

Социальная хартия российского бизнеса в редакции 2007 г. В 1215 году английские бароны получили от короля Великую хартию вольности, которая в частности запрещала взимать с феодалов безвозмездные отчисления в пользу короны без их согласия. Этот документ считается важной вехой в зарождении демократии и правового общества в Европе. Однако в ходе истории стало ясно, что «вольность» гражданина невозможна без осознания его ответственности перед тем самым обществом, иначе оно не будет правовым. Потому в 2004 году российские «бароны» бизнеса пришли к осознанию необходимости безвозмездных отчислений в пользу теперь уже государства, и подписали иной документ – Социальную хартию российского бизнеса. О том, насколько это бескорыстное стремление и как государству его стимулировать, рассказывает Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Николаевич ШОХИН.

– Оптимальный порог присутствия государства еще не найден ни у нас, ни в других странах. Александр Николаевич, как Вы считаете, нам нужно усиливать или ограничивать участие государства в экономике?

Существует достаточно много точек зрения на оптимальную роль государства на федеральном уровне. У российского бизнес-сообщества есть четкая позиция по этому вопросу. Государство должно присутствовать только в тех секторах, где это критически важно – производство вооружения, фундаментальная наука, инфраструктура. При этом даже в таких секторах есть место для частного бизнеса. Базовый принцип государственной политики для таких секторов – не нарушать конкуренцию, не «забираться» в сектор, где успешно работает частный бизнес, максимально привлекать коммерческие компании на основе аутсорсинга.

В остальных случаях государство создает условия, а за экономическое развитие отвечает уже частный бизнес. Государство должно создавать четкие правила игры и эффективную систему стимулов, не стремясь «перехватить» прибыльные активы.

Сегодня оно заметно расширяет свое присутствие в экономике: пытается заместить частную инициативу государственными инвестициями. Появляются государственные корпорации в различных отраслях. Однако если их будет чересчур много, то, безусловно, они будут составлять частнику конкуренцию, причем не всегда добросовестную. Но я думаю, что вскоре станет ясно, что доходность государственного бизнеса резко снижается, а громоздкий аппарат бюрократического управления не позволяет прейти к эффективному развитию.

На самом деле задача власти заключается в том, чтобы стимулировать инвестиции и экономический рост на основе частной инициативы и предпринимательства. У бизнеса и государства есть общий проект: на основе сложившихся конкурентных преимуществ выйти в режим самоподдерживающегося стабильного экономического развития.

– Как наладить совместную работу государства и бизнеса для выполнения этого проекта?

- Я уже много раз говорил – не нужно мешать бизнесу. Многие задачи, стоящие перед российской экономикой, бизнес в состоянии решить сам. Но чтобы принимать стратегические решения, нужно знать, что будет завтра. Формированию долгосрочных планов компаний, безусловно, мешает непредсказуемость поведения властей. Многие решения долго согласовываются в различных инстанциях. За это время могут произойти весьма крутые повороты, затрагивающие ту или иную отрасль.

Чтобы не приходилось гадать, какой оборот события примут завтра, в долгосрочной стратегии надо прописать возможные пороговые значения тех или иных параметров и сценарии развития социально-экономической ситуации, чтобы этот набор политик был понятен бизнесу. Тогда будет известно, при каком сценарии, при каких количественных значениях пороговых показателей вступает в силу та или иная экономическая политика. Будет ли администрирование цен и замораживание их, или будет рыночный механизм, поощряющий конкуренцию. Большая предсказуемость и определенность поведения власти, в том числе региональной, является мощным фактором повышения деловой активности, который пока еще до конца не использован.
Нам нужны не покровительство и поблажки, а нормальные партнерские отношения c властью. Важно определить зону ответственности каждой из сторон – частного бизнеса и государства – и найти сферы совместной ответственности. Необходимо, чтобы была введена не только ответственность бизнеса за ущерб, нанесенный государству, но и чиновников – за ущерб бизнесу.

Самая большая беда российской власти в том, что она, вводя те или иные нормы, не применяет их в равной степени ко всем. В частности, не решен вопрос административного давления на бизнес. Очевидно, что сегодня любой бизнес можно остановить проверкой – если не налоговой, то санитарной или экологической. Каждый надзорный орган может существенно повлиять на деятельность предприятия.

– Как в целом Вы относитесь к заявлениям о «социальной ответственности бизнеса»? Как соотносятся морально-этическая и правовая сторона этого вопроса?

Бизнес все активнее проявляет свою социальную ответственность. Участие в социальных проектах не только положительно влияет на имидж компании, но и оказывает существенное влияние на рост репутационного капитала. В последнее время все чаще компании стали предоставлять корпоративную нефинансовую отчетность, рассказывая, в том числе, о разовых акциях, целевых социальных программах. В России пока не существует единого стандарта социальной отчетности. В 2004 году была принята Социальная хартия российского бизнеса, которая может служить общим ориентиром. Для реализации Социальной хартии целесообразно использовать систему базовых индикаторов результативности деятельности компаний. Ее разработал РСПП в помощь компаниям при подготовке нефинансовых отчетов. Данные индикаторы и соответствующие им показатели экономической, социальной и экологической результативности отвечают международным рекомендациям и, одновременно с этим, адаптированы к российской системе учета и законодательства.
Одним из примеров социальной проблемы, решение которой напрямую влияет на успешное развитие бизнеса, является система профессионального образования. Так, развитие крупных компаний позволит в ближайшие годы создать до восьми миллионов новых рабочих мест. В то же время у нас сейчас не менее девяти миллионов неквалифицированных рабочих мест. Выведение их из оборота позволит повысить производительность труда, решить проблему «работающей бедности». А куда мы денем эти девять миллионов неквалифицированных рабочих, и откуда в нашей стране возьмутся восемь миллионов специалистов высокого уровня?

Бизнес готов решать эту проблему в тесном сотрудничестве с государством, но тут должны быть разные стратегии. Если крупные компании имеют свои центры подготовки кадров, могут создавать свои кафедры в вузах, заключать контракты о целевом обучении, то средний бизнес и, тем более, малый таких возможностей не имеют. Поэтому РСПП предложил выработать такие профессиональные стандарты и требования к квалификации выпускников, которые бы образовательная система положила в основу программ обучения и образовательных стандартов. В рамках Соглашения о взаимодействии между Министерством образования РФ и РСПП уже ведется работа по созданию профессиональных стандартов. Все государственные образовательные стандарты профессионального образования поступают в РСПП на экспертизу, и мы ожидаем, что в этом году их поток увеличится в четыре раза. Мы хотели бы, чтобы Правительство Российской Федерации обязало объединения работодателей вести работу по выработке образовательных стандартов, оценке образовательных программ и качества подготовки специалистов.

– Что необходимо для перехода к партнерским отношениям между государством и бизнесом?

Должен быть отрытый диалог власти с предпринимателями. И я говорю не только о том, что власть не всегда прислушивается к нашему мнению или долго принимает решения, но и сами представители предпринимательства не могут донести свою позицию или не хотят слушать. В рамках работы Российской трехсторонней комиссии по урегулированию социально-трудовых отношений голос бизнеса до сих пор был не очень громким. Правда сейчас ситуация меняется. А ведь надо искать компромисс, потому что задача - одновременно снизить налоги и увеличить социальные выплаты – так просто не решается. В действительности, многие аспекты социальной политики на предприятиях противоречат друг другу. Например, повышение зарплат идет из прибыли, значит, уменьшается доля средств, идущих на инвестиции. Снизили инвестиции – нет возможности внедрить новые технологии, а значит, нельзя вывести из оборота неквалифицированную рабочую силу, улучшить условия труда, и так далее. А если вы увеличиваете вложения в производство, то уже не можете выплатить дивиденды по вашим акциям, тогда акционеры теряют к вам интерес. А акционеры – это те самые инвесторы, за счет которых вы привлекаете капитал. Но если нет инвестиций со стороны, то, нередко, нет ни зарплаты, ни решения социальных вопросов. Поэтому в принципе задача комплексная, серьезная, и, действительно, решать ее надо в постоянном диалоге. Нельзя, сидя в кабинете, определить, куда в данный момент нужно пустить больше ресурсов, в принципе ограниченных. Поэтому вот эти три стороны: профсоюзы – правительство – работодатели, и должны искать компромисс.
А теперь давайте посмотрим так: если считаем, что расходы на социальную сферу – это необходимая мера для повышения эффективности производства, для обеспечения нормальной работы предприятий, то почему мы не можем отнести эти расходы к производственным? Если таким образом мы решаем проблемы местной власти, почему из затраченных на это средств мы опять же отчисляем налоги, которые власть тратит на то же самое? Расходы на благотворительность, на социальные программы, программы, связанные с развитием территорий пребывания компаний, те же детские программы, осуществляются из чистой прибыли. Получается, что крупный бизнес может это себе позволить, а средний и малый – нет. Но если эти расходы будут учитываться в себестоимости, мы сможем говорить о социальной ответственности любого бизнеса и спрашивать, почему, при наличии возможностей учитывать в затратах те или иные расходы, бизнес не тратит средства на развитие социальной инфраструктуры. Сейчас уже намечен ряд принципиальных решений о налоговых механизмах поощрения корпоративной социальной политики, и мы это приветствуем.

Другой важнейший вопрос – налоговое стимулирование инвестиций. Если нужно, к примеру, развивать обрабатывающий сектор, то следует сделать его инвестиционно привлекательным. Нельзя заставить предпринимателей работать там, где им
это невыгодно.

НДС является одной из основных проблем стимулирования более глубокой переработки продукции сырьевых отраслей. Специфика взимания НДС такова, что чем больше этапов в технологии производства внутри крупного холдинга, тем выше издержки от некачественного администрирования НДС. В итоге, с финансовой точки зрения углублять переработку просто невыгодно. Поэтому мы считаем жизненно необходимым качественно улучшить администрирование НДС и обеспечить законные права на его возмещение. Однако этот путь требует пересмотра принципов деятельности налоговой службы: контрольная функция должна иметь приоритет над фискальной.

Сегодня возместить НДС можно практически только через суд. Но часто налоговые органы игнорируют даже решения суда. Если бы, например, ставка НДС была снижена, то это существенно сократило бы потери бизнеса при задержке возмещения налога, а с другой стороны, уменьшило рентабельность криминального бизнеса по незаконному возмещению НДС из бюджета.

– Александр Николаевич, снижение ставки НДС не входит в компетенцию региональной власти, но что может быть сделано на региональном уровне для нормализации отношений бизнеса и власти?

Сегодня на уровень регионов и муниципалитетов передано значительное количество полномочий, которые не всегда обеспечены реальными финансами. Для субъектов Федерации и муниципалитетов создание условий для диалога с бизнесом в рамках обеспечения устойчивых темпов развития территории становится насущной необходимостью.
Одной из ключевых функций региональных властей является поддержание конкуренции. Создание преференций для «близких» фирм, ограничения при входе на рынок региона недопустимы, как и попытки нарушить единое экономическое пространство страны прямыми или косвенными запретами на ввоз или вывоз продукции с той или иной территории.

Беда как раз в том, что для большинства регионов характерна либо «потребительская» позиция по отношению к бизнесу, либо весьма пассивная –не мешают, но и поддержки никакой нет. Но бизнес должен восприниматься как партнер по достижению целей регионального развития, а не как источник финансирования неэффективных проектов местной власти. Субъектам Федерации нужно найти механизмы для участия бизнеса в разработке и реализации стратегий регионального развития. Важно суметь найти оптимальные стимулы для привлечения бизнеса в регион, исходя из стоящих перед ним задач. Это могут быть льготы или повышение прозрачности предпринимательского климата, ликвидация административных барьеров.

С точки зрения бизнес-сообщества, регионам необходимо активнее развивать государственно-частное партнерство (ГЧП). Сейчас количество проектов ГЧП недостаточно. Есть две причины. Первая - бизнес не склонен доверять региональным и муниципальным властям в совместных проектах, а не всегда справедливые конкурсы, в том числе в сфере ГЧП, только укрепляют его в этих оценках. Шансы отстоять свою позицию в суде оцениваются компаниями как не очень высокие. При этом региональные власти уделяют слишком мало внимания пропаганде «историй успеха», которые могли бы переломить отношение бизнеса к проектам ГЧП.

Сейчас бизнес-сообщество обсуждает с федеральными органами власти ряд направлений совместной деятельности по активизации ГЧП. Некоторые из них могли бы быть реализованы на региональном уровне. Например, ведение реестра проектов ГЧП, а также совместная работа как по повышению квалификации чиновников в сфере ГЧП, так и по привлечению представителей бизнеса к экспертизе и управлению проектами.

Для обеспечения скоординированности работы по развитию государственно-частного партнерства в РСПП создан Комитет по ГЧП и инвестиционной политике. Кроме того, в рамках Общественного Совета при Министерстве регионального развития Российской Федерации образована Секция по государственно-частному партнерству.

Одной из наиболее эффективных форм партнерства органов власти и бизнеса при решении задачи развития субъектов Российской Федерации является создание по инициативе бизнес-сообщества фондов прямых инвестиций, ориентированных на ключевые секторы экономики региона. Пилотным проектом по развитию механизмов государственно-частного партнерства стал закрытый паевой инвестиционный фонд (ЗПИФ) недвижимости «Развитие Юга России».

Планируется, что в ближайшее время фонд прямых инвестиций будет действовать и в Башкортостане, который является одним из наиболее готовых к этому регионов, так как здесь благоприятный инвестиционный климат и есть проработанные масштабные инвестиционные проекты. Первые результаты работы фонда могут быть получены уже осенью текущего года. Следующая перспективная «площадка» - Ульяновская область.
Государство должно присутствовать только в тех секторах, где это критически важно – производство вооружения, фундаментальная наука, инфраструктура. Базовый принцип государственной политики для таких секторов – не нарушать конкуренцию, не «забираться» в сектор, где успешно работает частный бизнес, максимально привлекать коммерческие компании на основе аутсорсинга. Бизнесу нужны не покровительство и поблажки, а нормальные партнерские отношения c властью. Самая большая беда российской власти в том, что она, вводя те или иные нормы, не применяет их в равной степени ко всем. Для эффективного сотрудничества бизнеса и власти необходимо активнее развивать государственно-частное партнерство.

версия для печати