Социальная ответственность – понятие правовое

ЗАПАДНОВА Наталья Леонидовна

Первый заместитель Председателя Правительства Югры

На рубеже девяностых – двухтысячных годов, когда российский бизнес несколько окреп, обозначилась проблема социальной ответственности предпринимателей перед обществом. В последующие годы власти на разных уровнях пыталась создать свою модель идеальных взаимоотношений в социальном треугольнике «общество - власть - бизнес». Нельзя сказать, что полученные результаты во всех случаях оказались удовлетворительными. Тем не менее, власть играет определяющую роль в процессе формирования нового мировоззрения российских предпринимателей, в основе которого лежат представления о социальной ответственности и социальном партнерстве. С просьбой изложить точку зрения региональной власти на данную проблему мы обратились к заместителю Председателя Правительства Югры по вопросам социальной политики, Наталье Леонидовне ЗАПАДНОВОЙ.

– Наталья Леонидовна, как Вы считаете, социальная ответственность бизнеса – это правовое понятие или морально-этическое?

- Согласно Конституции Россия является социальным государством. Принцип социальной ответственности – это один из элементов социального государства. Значит, социальная ответственность – понятие правовое. Как реализуется этот принцип на территории России, – зависит от многих факторов и, в том числе, от форм взаимодействия власти и бизнеса в том или ином регионе.

В начале девяностых годов, когда только приступали к разработке механизма социального партнерства, в округе было много ведомств, учреждений, жилья, принадлежавшего нефтяникам, газовикам, строителям. Школы, больницы, детские сады, учреждения культуры значились у производственников как цеха. С началом рыночных отношений нефтегазодобывающие компании получили возможность избавиться от непрофильных активов. Начались процессы болезненные и непонятные для многих людей, привыкших, что предприятие, на котором они работают, предоставляет им весь комплекс социальных услуг. Чтобы не допустить обвала социальной сферы в округе, требовался механизм, регулирующий эти процессы. На первом этапе стали заключать договоры социального партнерства с нефтедобывающими компаниями, которые предусматривали постепенность передачи социальной инфраструктуры из собственности компаний в собственность государства и муниципалитетов.

Довольно скоро стало ясно, что необходимо сделать следующий шаг в развитии социального партнерства. Регион бурно развивался: росли доходы бюджета, заработная плата, нефтяные компании переоборудовали производство, обучали специалистов. Если говорить откровенно, доставшаяся нам слабая и неразвитая социальная инфраструктура не удовлетворяла возросшие потребности людей. Нужно было строить хорошие дороги, современное жилье, новые больницы, школы, культурно-спортивные объекты, короче говоря, – создавать современную, комфортную среду обитания. Средний возраст жителей нашего округа 32,5 года, население молодое, поэтому недостаточно одной только зарплаты. Требуется квалифицированная медицинская помощь, качественное образование, возможность красиво и интересно проводить досуг, то есть, нужна развитая и современная инфраструктура, которая позволяла бы удовлетворять разные человеческие потребности.

Поэтому за первым этапом развития механизмов социального партнерства очень быстро последовал второй. Речь шла о совместной деятельности Правительства Югры и основных работодателей по строительству объектов социальной инфраструктуры. В договорах социального партнерства четко прописывалось: где и что строим в муниципалитетах, кто будет эксплуатировать тот или иной объект социального назначения. Сегодня можно привести множество примеров удачной реализации этой стратегии: Музей геологии нефти и газа, Школа искусств для одаренных детей Севера, Биатлонный Центр, образовательно-культурные комплексы в сельской местности, спортивные центры.
– Предприниматели охотно участвовали во всех этих проектах? Не было желания отодвинуться в сторонку, сказав, - не наше, мол, это дело?

Принцип социального партнерства предусматривает солидарную ответственность сторон, а процесс выработки и принятия решений носит двусторонний характер. В конце концов, мы ведь защищаем интересы людей, которые работают на предприятиях наших социальных партнеров!

Конечно, для большинства людей все еще своя рубашка ближе к телу, объяснить бизнесменам необходимость разделять с государственной властью социальную ответственность бывает непросто. Нам это в большей мере удавалось. Для меня оказалось неожиданностью, когда бизнес очень живо откликнулся на предложение поучаствовать в программе «Золотое будущее Югры». Это был 1999 год, когда у нефтедобывающих компаний и других крупных коммерческих структур возникла острая потребность в квалифицированных кадрах. А в рамках этой программы им предлагали свои услуги молодые, дерзкие люди. И не просто услуги, а свои варианты и технологии решения разных проблем!

Надо сказать, что образовательные проекты, как одно из направлений социального партнерства, наиболее понятны и потому привлекательны для бизнеса. Губернаторскую программу «Сельская школа» мы реализовывали вместе с социальными партнерами, выработав продуманный механизм строительства на селе новых образовательных культурно-спортивных комплексов. Другим позитивным примером социального партнерства может служить развитие спорта и туризма в округе. Бизнес очень серьезно помог и сейчас помогает развивать это направление. Сегодня Югра ассоциируется не только с нефтью и газом, но так же с кинопроизводством, развитием международного фестивального движения и спортивных соревнований. И в этом большая заслуга наших социальных партнеров!
– Как мне кажется, участие в социально значимых программах предполагает более конкретные выгоды для частных коммерческих структур, а не только моральное удовлетворение. Например, бизнесмен говорит: я вам построю дворец спорта, а вы мне снизите налоги или выделите участок земли для элитной застройки. Такое возможно?

Социальное партнерство – это не торговля по принципу «ты – мне, я – тебе». Переводить взаимоотношения власти и бизнеса на базарный язык не в традициях нашего региона. Это пещерный уровень! Да, в рамках нормативных возможностей субъекта федерации мы вправе предоставлять льготы предпринимателям. Но в Югре выгодно быть социально-ответственным предприятием не только потому, что взамен можно получить какую-то выгоду. Мы стремимся цивилизованно выстраивать отношения власти и бизнеса, и если начинаем переговоры о социальном партнерстве с тем или иным предприятием, то ведем их, учитывая пользу не только для обеих сторон, но и для тех людей, которые работают на данном предприятии, живут в нашем регионе. Поэтому граждане выступают третьей стороной и субъектом этого партнерства.

– Вы сказали о том, как строились отношения власти и бизнеса в рамках социального партнерства с начала девяностых годов до сего дня. А есть ли какие-то планы на будущее?

Развитие отношений власти и бизнеса в форме социального партнерства логически подошло сегодня к новому (уже третьему по счету) этапу. Его идеология и механизм реализации изложены в двух документах: «Стратегии нового социального партнерства в ХМАО-Югре на период до 2010 г.» и в Программе «О развитии системы социального партнерства в ХМАО-Югре или новое социальное партнерство». При их разработке был учтен и российский, и мировой опыт, поскольку Россия поставила перед собой задачу вступления в ВТО, что предполагает внедрение в стране международных стандартов. Таких, например, как социальная отчетность предприятий. Введено так же новое понятие «социальная инвестиция», которое нами раньше не использовалось. В «Стратегии нового социального партнерства» определены виды и формы социальных инвестиций, целевые категории социального инвестирования, критерии оценки и критерии корпоративной социальной ответственности, как части социального партнерства. Прописаны технология менеджмента и механизмы координации деятельности по осуществлению этой стратегии, формы сотрудничества с некоммерческими общественно-политическими организациями и гражданами, определен механизм информационной поддержки стратегии и порядок отчетности по ее осуществлению.

– В чем новизна предлагаемой стратегии? Вы уже упомянули о социальном инвестировании и социальной отчетности предприятий. А что еще?

Социальное инвестирование, строго говоря, не есть инновация. Это строительство социальных объектов не только за счет средств бюджета, но и за счет денег инвестора. Инвестор вкладывает средства, а мы с ним договариваемся, – как будем эксплуатировать объект. Сейчас мы начали переговоры о социальном инвестировании двух перинатальных центров – в Ханты-Мансийске и в Сургуте.

Инновационный характер имеет сама «Стратегия нового социального партнерства» – такие всесторонние документы в сфере социального партнерства раньше не принимались. Меня очень порадовало одно из недавних выступлений Президента РФ, где он поднял вопрос об изменении федерального законодательства в отношении благотворительной деятельности. До сих пор мы знали только одну форму социального партнерства – спонсорство.

– Скажите, пожалуйста, кто принимал участие в разработке «Стратегии» и «Программы нового социального партнерства»?

В работе над этими документами принимали участие эксперты-ученые, представители бизнес-сообщества округа и властных структур. Иначе и быть не могло. Ведь договор социального партнерства – это те обязательства, которые компания или предприятие берут на себя добровольно и гарантируют их исполнение.

– Право выбора социального партнера власть оставляет за собой?

Вы знаете, есть много желающих использовать механизм социального партнерства в популистских целях. Но мы считаем, что власть обязана определять для себя надежных партнеров – тех, у кого есть положительная история и деловая репутация. Если нет ни того, ни другого, то данное предприятие вряд ли может претендовать на статус социального партнера, даже если его текущее финансовое положение не вызывает сомнений.

– Какие болевые точки или острые проблемы в вопросах социального партнерства Вы могли бы выделить особо?

Для нашей страны характерны так называемые нормативные риски, связанные с частыми и глубокими изменениями в законодательстве. Они могут помешать в отработке технологий социального партнерства, поскольку, разрабатывая такие технологии, мы исходим из одной нормативно-правовой ситуации, а она может в любой момент поменяться. Кроме того, я считаю, что механизмы социального партнерства с крупным бизнесом должны быть одни, а со средним и мелким – другие. Пока, мне кажется, эта существенная дифференциация не нашла должного отражения.

Изменения, происходящие сейчас в федеральном законодательстве, о которых я говорила выше (в частности, в отношении благотворительности) позволяют ставить вопрос о вовлечении в отношения социального партнерства не только представителей бизнеса, но и средний класс Югры в целом.

– Вы проводите параллели между российскими реалиями и европейскими. А как вообще смотрится Россия на международном фоне с точки зрения развития механизмов социального партнерства?

С правовой точки зрения все государства можно классифицировать как социально минимальные, социально максимальные и социально эффективные. В первом случае государство обеспечивает минимум социальных гарантий своим гражданам (зарплату, пенсию, плюс незначительные социальные выплаты), во втором случае, как, например, в большинстве европейских стран, государство стремится максимально защитить своих граждан и обеспечить достойный уровень жизни даже тем, кто в силу объективных или субъективных причин самостоятельно обеспечить себя не может. И, наконец, социально эффективное государство передает часть своих полномочий по реализации программ социальной защите населения бизнесу. Типичным примером такого государства могут служить Соединенные Штаты Америки.
– К какому же типу можно отнести Россию?

Россия семимильными шагами движется по пути от социально минимального государства к социально максимальному, заимствуя механизмы, изучая мировой опыт и адаптируя его к нашим условиям.

Основной формой взаимодействия региональной власти и крупного бизнеса, в плане выработки и совместной реализации ими социально направленных проектов, являются договоры социального партнерства. Примерами удачной реализации таких проектов являются Музей геологии нефти и газа, Школа искусств для одаренных детей Севера, Биатлонный Центр, образовательно-культурные комплексы в сельской местности, спортивные центры. В том примечательном факте, что сегодня Югра ассоциируется не только с нефтью и газом, но и с международным фестивальным движением, кинопроизводством, спортом – большая заслуга крупного бизнеса, выступающего социальным партнером окружной власти. Задача вступления России в ВТО предполагает внедрение в стране ряда международных стандартов. Например, таких как социальная отчетность предприятий. Изменения, происходящие сейчас в федеральном законодательстве позволяют вовлекать в социальное партнерство не только представителей бизнеса, но и средний класс Югры в целом.

версия для печати