Редактор отдела социально-политических проблем журнала «Регион 86»

Социальную ответственность надо возвести в норму личного поведения каждого бизнесмена и в норму корпоративной политики. Тема социальной ответственности бизнеса обрела актуальность в России на рубеже XXI века, в связи с усилением государственного влияния на экономические и политические процессы, а также укреплением законности и правопорядка в стране.

Сейчас мы видим, что, по крайней мере, на первых этапах внедрение концепции социального государства и социальной ответственности бизнеса имело несколько однобокий характер волевых усилий власти, не всегда адекватно воспринимаемых частью предпринимательского сообщества и определенными общественными кругами. Но с течением времени, комбинируя элементы администрирования с элементами экономического либерализма, государство добилось признания большинством населения страны, включая и бизнес-сообщество, правильности избранного курса реформ. Это, в свою очередь, позволило высшему политическому руководству, сохраняя преемственность курса, выдвинуть ряд новых задач, достижение которых закрепит предшествующий успех и выведет Россию в число устойчивых, развитых демократий мира. Быть может, не так быстро, как того бы хотелось, но, во всяком случае, любой другой вариант развития страны представляется теперь менее вероятным, чем, скажем, год назад.

 

В контексте новых задач, и особенно таких, как реформа судебной системы, борьба с «телефонным правом», борьба с коррупцией и отмена значительной части административных ограничений предпринимательства, тема социальной ответственности бизнеса обретает новое звучание. Государство подает пример готовности следовать конституционно-правовым принципам в осуществлении своих функций обществу, одним из элементов которого являются бизнес-структуры. А это значит, что государство готово изживать наиболее одиозные из своих пороков – зависимость судебной системы от «телефонного права», коррупцию, неуважение к частной собственности, личным и экономическим правам граждан. Такие обязательства есть не что иное, как форма социальной ответственности государства перед обществом, элементом которого, напомню еще раз, является бизнес. Кто-то удивится и спросит: а разве может государство не быть социально ответственным? Увы, может, и мы прекрасно знаем, что Россия практически весь XX век демонстрировала примеры самой чудовищной безответственности государства перед народом!

 

Но, коль скоро государство делает такой шаг, общество и, в первую очередь, бизнес, как наиболее активная и организованная его часть, обязано адекватно отреагировать. Другими словами, оно обязано социальную ответственность возвести в норму своего личного поведения и в норму корпоративной политики бизнес-структур. Разумеется, для этого необходимо договориться относительно понятия «социальная ответственность», потому что разные люди нередко вкладывают в него разное содержание. Западный опыт свидетельствует, что договориться в принципе, – то есть так, чтобы все понимали, о чем они говорят, и думали одинаково, - не получится. Но договориться о некой степени взаимопонимания и согласия – можно.

Общественная мысль Запада, где, по понятным причинам, эти вопросы обсуждались достаточно давно, выработала три концепции социальной ответственности бизнеса. Одну из них, наиболее либеральную по духу, в 70-е годы прошлого века сформулировал Милтон Фридман, сказав, что «социальная ответственность бизнеса заключается в увеличении своих прибылей». По мнению Фридмана и других сторонников этой концепции, расходы компаний на социальную деятельность приводят к росту издержек, ложащихся, в конечном счете, на потребителей, которые вынуждены платить за товары и услуги более высокую цену. Сотрудники частных компаний не имеют, кроме того, соответствующей квалификации для эффективного решения социальных проблем и затраты компаний, все равно себя не оправдают. Поэтому социальная ответственность должна рассматриваться как понятие морально-нравственное, как индивидуальное дело конкретного бизнесмена, который выделяет личные средства или средства своей компании на те или иные социальные проекты из соображений этических, на что, конечно, он имеет полное право.

Иная точка зрения, в те же 70-е годы, была рекомендована американским бизнесменам Комитетом по экономическому развитию США. Бизнес, по мнению членов Комитета, не должен ограничиваться только экономическими целями, но обязан вносить значительный вклад в улучшение качества жизни граждан. Кеннет Эрроу, один из горячих сторонников такой позиции, утверждал, что узкая ориентация бизнеса на извлечение прибыли обостряет социальные проблемы общества, усиливает социальное неравенство и ведет к массовой бедности.

 

Сейчас в американском обществе восторжествовал некий усредненный взгляд на проблему, который западные ученые именуют разумно эгоистическим. Траты на социальные программы считаются не потерей денег, а вложением, которое может принести прибыль компании в долгосрочной перспективе за счет роста ее известности, укрепления имиджа в глазах потребителей, повышения внутренней корпоративной солидарности персонала, укрепления связей с местной и региональной властью, привлечения новых партнеров, получения налоговых льгот и иных преференций.

 

Следует подчеркнуть, что выработка общего подхода к проблеме социальной ответственности в США являлась и является делом самих предпринимателей, их объединений, СМИ, а также научного сообщества. Позиция государства здесь большой роли не играла. И в этом коренное отличие американской ситуации от российской. Наш бизнес находится в такой зависимости от государства, которая нехарактерна для любой экономически развитой страны мира, за исключением Китая. Ее причины уходят корнями в глубокую историю, и сейчас мы не будем о них говорить. Важен сам факт наличия такой зависимости, из которого следует, что, обсуждая проблемы социальной ответственности бизнеса, мы обязаны учитывать не только мнение самого бизнеса, но, быть может, в еще большей степени, мнение представителей государственной власти.

Материалы, объединенные в этом номере журнала, дают представление о том, как ставилась и решалась проблема социальной ответственности в одном из важнейших регионов России, на протяжении шестнадцати лет самого сложного этапа социально-экономических преобразований. Мы видим, что при всем разбросе мнений между предпринимателями и чиновниками, в среде самих чиновников, и в среде самих предпринимателей, на практике в каждый момент времени югорское сообщество демонстрирует высокий уровень консолидации, готовность идти навстречу друг другу в целях достижения общего блага. Так было на начальном этапе реформ, когда государство и, в первую очередь, центральная власть, фактически оставили регионы один на один с их социальными проблемами. Чтобы не допустить резкого обвала всей социальной сферы округа, региональной власти пришлось выработать согласованный с крупным бизнесом Югры механизм постепенного освобождения добывающих компаний от «социалки», о чем говорит во вступительном слове Губернатор, Александр Филипенко, и рассказывает в интервью заместитель Председателя Правительства автономного округа Наталья Западнова.

 

На следующем этапе, большая часть которого совпала по времени с президентским правлением Владимира Путина (и совпадение это отнюдь не случайно!), власть и крупный бизнес Югры взаимодействовали, главным образом, в рамках договоров социального партнерства, что позволило привлечь значительные внебюджетные ресурсы в развитие социальной инфраструктуры округа. Именно в эту «золотую эпоху» истории Югры произошел резкий скачок уровня и качества жизни населения округа, - наиболее авторитетное подтверждение эффективности взаимоотношений власти и бизнеса.

 

Разработка «Стратегии нового социального партнерства» свидетельствует о том, что окружная власть вовремя подготовила базу для вступления в новый период развития, идеология которого вырабатывалась на протяжении последних двух-трех лет политическим руководством страны. В то же время приходится признать, что тема социальной ответственности бизнеса, не будучи главной в выработке этой идеологии, осталась не до конца продуманной и общественный консенсус по данной проблеме, фактически, не достигнут.

Сравнивая точки зрения, высказанные двумя Заместителями Председателя Правительства ХМАО-Югры - Натальей Западновой и Гаджи Амировым - с точкой зрения вице-президента ТНК-ВР, Олега Нама, легко заметить, что позиция Амирова ближе к либеральной концепции Фридмана, позиция Западновой практически совпадает с концепцией Эрроу, а Нам высказывает взгляды, общепринятые в современном американском обществе и условно обозначаемые как политика «разумного эгоизма». Выражение, которое в русской культуре звучит несколько эпатажно, благодаря аллюзиям со школьным курсом литературы и известным романом Н.Г. Чернышевского.

Впрочем, те различия в подходах, которые мы отметили, носят, скорее, теоретический характер. В области практических вопросов наши собеседники говорят примерно одно и то же. Это нисколько не доказывает, однако, что весь крупный бизнес Югры разделяет позицию Олега Нама (кстати говоря, он подчеркивает сугубо личный характер своих высказываний). В этой связи надо обратить внимание на интересное замечание заместителя председателя окружной Думы Алексея Сальникова. Некоторые добывающие компании, говорит он, используют, как аргумент против своего участия в программах социального партнерства, тот факт, что они обеспечивают «социальный пакет» и выдерживают все социальные стандарты на своих предприятиях. Но если мы внимательно вчитаемся в интервью Олега Нама, в интервью председателя Объединения организаций профсоюзов ХМАО-Югры Федора Сиваша и в то, что говорит Леонид Скворковский, председатель Объединения работодателей Югры, то убедимся, что аргумент этот не столь безупречен, как кажется.

 

Социальное партнерство в сфере трудовых отношений, будучи неотъемлемой и важнейшей частью социальной ответственности бизнеса, гарантируется законом и, в этом смысле, оно обязательно для всех работодателей. Реальность современной России, однако же, такова, что работодатель нередко находится в более благоприятном положении, чем наемный работник и, пользуясь этим, навязывает условия труда, которые по внешней видимости могут соответствовать социальным стандартам на данной территории, но фактически сильно варьируются как в сторону улучшения, так и в сторону ухудшения. Это наблюдение совпадает, между прочим, с результатами социологического исследования, проведенного в 2005 г. Институтом комплексных социальных исследований (ИКСИ РАН). Три четверти опрошенных российских граждан оказались убеждены в том, что крупный российский бизнес не склонен решать социальные проблемы в зоне своей непосредственной ответственности – в отношении работников своих предприятий. Хотя, по нашему мнению, данная проблема больше затрагивает малый и средний бизнес. Что же касается крупного бизнеса (и, в первую очередь, нефтегазодобывающих компаний), то, не отрицая у них наличия определенных проблем в сфере трудовых отношений, нельзя не видеть и другого – именно крупный бизнес демонстрирует лучшие образцы социальной ответственности, ориентируясь в этом на мировой опыт. Не случайно в беседе с нашим журналистом лидер югорских профсоюзов, Федор Сиваш, высоко оценил компанию «ЛУКОЙЛ», чей «Социальный кодекс» может служить примером ответственной корпоративной политики для всех отечественных компаний.

 

Коренной особенностью бизнес-сообщества Югры является его четкое разделение на крупный бизнес (представленный добывающими компаниями) и весь остальной, куда входят малые и средние предприятия округа. И если взаимоотношения в рамках социального партнерства крупных добывающих корпораций с окружной и местной властью давно стали «визиткой» округа, то аналогичные взаимоотношения с малым и средним бизнесом выстраиваются гораздо сложнее. Не случайно в интервью Натальи Западновой мы находим такое высказывание: «Я считаю, – говорит Наталья Леонидовна, – что механизмы социального партнерства с крупным бизнесом должны быть одни, а со средним и мелким – другие. Пока, мне кажется, эта существенная дифференциация не нашла должного отражения».

 

С мнением Натальи Западновой фактически солидаризируется Президент Торгово-Промышленной палаты ХМАО-Югры, Александр Кобанов. Попытка распространить модель социального партнерства, отработанную с  нефтяными компаниями, на малый и средний бизнес, считает Кобанов, «имеет тенденцию превратиться в обычные поборы с предпринимателей». Широкое распространение такой практики в других регионах страны (в первую очередь, в крупных городах-миллиониках), давно вызывает справедливое возмущение бизнесменов. Но в Югре эта проблема до сих пор была не столь актуальна. Как сказал вице-президент ТНК-ВР, Олег Сергеевич Нам, «бюджет северных городов, сравнительно с другими городами России, очень приличный и у чиновников нет острой необходимости «нагибать» бизнесменов». И все же, тревога, прозвучавшая в интервью Александра Кобанова (который в данном случае, выражает мнение бизнес-сообщества Югры), имеет, с нашей точки зрения, определенное основание.

Правда, у этой темы есть и другая сторона. Разговаривая с главами муниципальных образований, где нет больших активов добывающих компаний, я обнаружил, что их интересуют во взаимоотношениях с бизнесом, не столько проблемы социального партнерства, сколько проблемы налоговой дисциплины. А именно, практика выдачи зарплаты «в конвертах» и всевозможные «серые» схемы ухода от налогов. Как раз потому, что сами предприниматели демонстрируют явное нежелание «выйти из тени», пользуясь временной слабостью налоговых органов на местах, существует и практика их «нагибания»! Единственной надежной, непробиваемой, защитой бизнеса от административного давления в такой форме (и это не мое мнение, а мнение самих глав муниципальных образований) является точное соблюдение налогового законодательства. И сегодня, когда государство, в лице нового Президента и нового Правительства, делает шаг навстречу бизнесу, ограничивая административное давление на него, изживая коррупцию на всех уровнях власти, реформируя судебную систему, бизнес должен понять: это не «послабление»,  не «отпускание вожжей», не возврат к экономической анархии девяностых годов. Это - приглашение войти в цивилизованный мир, каждый субъект которого наделен развитым правовым сознанием и чувством социальной ответственности!

 

Завершая обзор материалов, помещенных в «теме номера», хочется обратить внимание читателя еще на два момента, крайне важных, с моей точки зрения. Первый из них касается очень болезненной для Югры темы непропорционально большого перекоса бюджетной и небюджетной сферы – в сторону первой. На это обращает внимание Александр Кобанов: «Самые талантливые, самые энергичные молодые люди, которыми могла бы гордиться Югра, вместо того, чтобы создавать свой бизнес, внедрять новые технологии, новые разработки, уходят в бескрайние просторы чиновничьей жизни и там гибнут, как личности!» Будь моя воля, я бы вывесил эту цитату в кабинете каждого государственного и муниципального чиновника, отвечающего по долгу службы за поддержку малого предпринимательства. Потому что здесь, в этих словах, как мне кажется, нерв проблемы всех недотационных регионов, а, в известном смысле, и всей России на современном этапе развития. Переход к инновационному типу экономики, если он будет совершен, а не ляжет благими намерениями в дорогу с известным направлением, должен означать кардинальное изменение этой тенденции.

 

Второй момент, на который обращает внимание Председатель Лицензионной палаты автономного округа, Алла Сидоренко, касается темы борьбы с коррупцией и внутреннего самоощущения государственных и муниципальных служащих, вынужденных каким-то образом позиционировать себя по отношению к этой проблеме. Коррупция – большое зло, а в российских условиях, зло, носящее системный характер, как справедливо заметил Президент. Но именно поэтому и борьба с ней должна вестись тоже системно, а не превращаться в компанию по тотальному самоочернению представителей власти с вывешиванием «дацзыбао» и публичным (но, увы, анонимным, в отличие от Китая!) их самобичеванием. Государство, ловя и наказывая взяточников, должно позаботиться о том, чтобы действительно превратить их в персонажи одиозные, нетерпимые и неприемлемые. Но для этого нужно, чтобы в обществе сформировался позитивный образ честного чиновника, образ порядочного человека во власти. А сегодня этот честный и порядочный человек во власти (который в действительности и является ее становым хребтом!) чувствует себя крайне неуютно и некомфортно в обстановке всеобщего нигилистического убеждения, что «берут все!» Как, не жертвуя ни в коей мере стратегической задачей снижения коррупционного «рейтинга» России, поднять престиж честного и порядочного чиновника – вопрос, требующий серьезного осмысления. Ведь без ответа на этот вопрос поставленная задача решена быть не может…

Государство демонстрирует готовность изживать наиболее одиозные из своих пороков – зависимость судебной системы от «телефонного права», коррупцию, неуважение к частной собственности, личным и экономическим правам граждан. Общество, и, в первую очередь, бизнес, как наиболее активная и организованная его часть, должно ответить на эту государственную инициативу своей готовностью войти в цивилизованный мир, каждый субъект которого наделен развитым правовым сознанием и чувством социальной ответственности.